Патриарх Кирилл раскритиковал злословие священников

Глава РПЦ Кирилл обрушился с критикой на священников и мирян, чье общение с оппонентами сводится к провокациям и злословию. Как и год назад, патриарх посетовал на тягу своих подчиненных к провокационным заявлениям. Впрочем, от критики главы РПЦ, как показал 2013 год, степень адекватности церковных ньюсмейкеров не меняется.

О проблемах РПЦ в информационном пространстве патриарх Кирилл традиционно задумался в рамках подведения итогов уходящего 2013 года. Если в прошлом году священники, как отмечал предстоятель, излишне увлекались эпатажными выступлениями на публике, то в последнее время клирики сильно ожесточились в своих высказываниях.

«Бывают случаи, когда православные СМИ соревнуются друг с другом и светскими коллегами в провокационности, а священники и миряне иногда буквально упражняются в злословии», — посетовал патриарх Кирилл на Епархиальном собрании, не назвав имен провокаторов в рясах.

Глава РПЦ напомнил священникам, что они должны беседовать с оппонентами в христианском духе и «подчеркнуто уважительном к собеседнику ключе». Как и в прошлом году, патриарх не стал называть имен священников и СМИ, особо проявивших себя в злословии.

Вместе с тем предстоятель задумался о замене публичных клириков и прихожан на более талантливых специалистов в области медиа.

«Нам нужны новые делатели в медиапространстве из числа клириков и прихожан, обладающие соответствующими талантами. Чтобы изменить вектор развития общества, наших усилий пока недостаточно», — сказал патриарх Кирилл.

Конечной целью РПЦ в информпространстве, по мнению предстоятеля, должно стать освобождение от правил «секулярного окружения». Церковь, как считает патриарх, должна задавать журналистам и обществу свою повестку.

Отметим, что в прошлогодней речи главы РПЦ его недовольство касательно публичных высказываний было адресовано только священникам. Прихожане в заявлении предстоятеля появились, по-видимому, после инициативы руководителя миссионерского отдела Томской епархии РПЦ Максима Степаненко. Сибирский проповедник предложил называть матерей-одиночек и женщин, проживающих в гражданском браке, старо-славянским словом, обозначающим блуд и пустословие. Московская патриархия впоследствии заявила о своей непричастности к предложению Степаненко.