Выборы как разговор с гопником

В политической науке нет адекватных терминов, с помощью которых можно было бы точно описать всё, что происходит в современной российской политике. Это касается и выборов: многим понятно, что выборами то, что случается у нас раз в год в сентябре на избирательных участках, назвать нельзя, но как-то это называть надо. Как-то надо описать все эти процедуры и безуспешные попытки на эти «выборы» прорваться. И когда не хватает политологического языка, мы прибегаем к метафорам, притчам и аналогиям.


Фотография с официального сайта Избирательной комиссии Свердловской области

Например, почти всю прошедшую неделю с подачи политолога Екатерины Шульман обсуждали притчу про лягушек, попавших в кувшин с молоком. Одна смирилась и потонула, а другая барахталась, взбила из молока масло и вылезла. Точно так же и противникам действующей власти предлагается барахтаться — то есть пытаться идти на выборы, несмотря на суды и уголовные дела, получать отказы, но не сдаваться, и вдруг когда-нибудь из этого что-нибудь получится. История красивая, но совершенно не понятно, почему именно она должна использоваться для описания российских «выборов».

Потому что есть, например, еще одна история про лягушек. Одну лягушку бросили в кувшин с горячей водой, и она, почувствовав горячее, сразу выпрыгнула. А вторую посадили в кувшин с холодной водой и начали эту воду постепенно нагревать. Лягушка ничего не заметила и сварилась. Может быть, наши «выборы» — как раз этот случай? Может быть, наша лягушка изо всех сил барахтается, думая, что взобьет из молока масло, в то время как она сидит не в молоке, а в воде, которую методично и хладнокровно подогревают снизу?

Вторая метафора, которую любят приводить уже не сторонники, а противники участия в выборах — это игра с шулером. Мол, не надо садиться играть с шулером, потом что никаких шансов выиграть нет, он все равно обманет тебя, передернет карту и добьется своего. Но и эта аналогия не вполне точна, потому что при игре, пусть даже с шулером, есть хоть какая-то иллюзия равенства и соблюдения правил игры, а в случае с «выборами» ничего такого давно уже нет: правила пытается соблюдать только одна сторона, более того, игра ведется с теми, кто эти правила и устанавливает, причем меняя их по ходу игры. Это уже не шулерство, это уже что-то другое.

В поиске новых аналогий и метафор можно вспомнить еще одно сравнение. Российскую власть — как конкретных ее представителей, так и всю ее в целом — часто сравнивают с гопниками. В самом деле, принципы их действия, их взгляды на мир очень похожи. «Бей своих, чтобы другие боялись», «кто сильнее, тот и прав», «не помню — значит, не было», «а ты вообще кто такой?» и, конечно, классическое «и чё?» — все эти принципы и установки очень характерны как для нынешнего государства РФ, так и для той части его населения, которую принято называть гопниками.

В этом случае участие оппозиции в выборах можно сравнить со встречей с гопником на улице, особенно если встречает его воспитанный школьник-отличник из приличной семьи. Можно быть сколько угодно умным, можно уметь хорошо говорить и доказывать свое мнение, но если ты вступил в разговор с гопником, результат этого разговора будет один: тебя ограбят и, возможно, побьют. Потому что на любое твое слово у него найдется низменное «и чё?» и «а чё ты такой дерзкий?».

Аналогично и с российским государством: не надо надеяться, что у него есть какие-то принципы, хоть юридические, хоть моральные, не надо надеяться, что его можно в чем-то убедить, что от него можно как-то отговориться или заболтать его. Когда ему надоест разговаривать, оно просто даст по голове, заберет причитающееся и пойдет дальше.

При этом выборы — это не просто встреча с гопником, это тот случай, когда ты сам подходишь к нему на улице и просишь закурить. Результат, как уже говорилось, будет вполне предсказуем.

Все эти аналогии и метафоры, конечно, приводятся не просто так. Они предполагают какую-то модель поведения. Барахтаться или, наоборот, не играть с шулером. Тот же самое и в случае с гопником — в принципе, можно найти эффективную модель взаимодействия и с ними.

Конечно, если ты не можешь побить их в ответ, то лучше всего с ними не встречаться и обходить их за километр. Но иногда этого не получается — например, если ты живешь в неподходящем районе города, или, что то же самое, пытаешься заниматься политикой в современной России.

На этот случай, как бы странно это ни звучало, позвольте привести одно воспоминание из собственного детства, которое пришлось на 1990-е годы и проходило в рабочем городе Нижнем Тагиле. Гопников вокруг было очень много, а я был тем самым приличным мальчиком-отличником. И вот однажды мой одноклассник продемонстрировал мне пример того, как можно избегать столкновения с ними. Однажды мы шли из школы, и к нам стал приближаться мелкий местный бандит по прозвищу «Копа». Он начал задавать свои обычные вопросы вроде «Есть ли мелочь?», а мой одноклассник ответил совершенно невпопад, что-то типа «А нас сегодня пораньше отпустили». «Копа» затормозил, начал пытаться обдумывать услышанное, а мы спокойно пошли дальше. В общем, совет был такой — сразу, с первого слова рвать у гопника шаблон, выводить его из привычного дискурса (тогда мы этого слова, конечно, не знали) и, не останавливаясь, идти дальше. Самое главное — оппонент не должен быть готов к тому, что вы скажете или сделаете.

Собственно, то же самое, наверное, можно посоветовать и тем, кто участвует в современной российской политике. А политологические термины для этого придумают потом.

Алексей Шабуров