Ходорковский как последняя надежда Путина?

Верховный суд Российской Федерации решил, что обоснованность приговора по второму делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева требует дополнительной проверки, а доводы их адвокатов заслуживают внимания. Фактически это означает, что суд нашел как минимум теоретические основания для отмены второго приговора — и для последующего освобождения Ходорковского. Нет сомнений в том, что это освобождение, если оно произойдет, неизбежно изменит политическую ситуацию в России — но, возможно, совсем не так, как этого хотелось бы сторонникам бывшего олигарха.


Фотография с сайта khodorkovsky.ru

Первое, что бросается в глаза, — это время принятия и обнародования постановления суда. Адвокаты опубликовали его 31 июля — то есть в тот же самый день, когда Следственный комитет предъявил обвинения Алексею Навальному, которому теперь грозит до 10 лет тюрьмы. Это сразу же дало повод говорить о том, что на смену одному «главному политзаключенному» может прийти другой.

Такой вариант развития событий кажется не столь уж фантастическим, особенно учитывая известную несамостоятельность судов и агрессивный настрой Следственного комитета в отношении Навального. Тот факт, что обвинения ему были предъявлены по более тяжкой статье, чем ранее, может говорить о том, что решение о будущем аресте Навального уже принято. Вопрос в том, как и когда это будет сделано. Вероятнее всего, процесс по этому делу может начаться осенью или зимой, и ожидать, что он закончится для Навального благополучно, довольно сложно.

И вот на этом фоне на свободу может выйти Ходорковский. Логика такого решения понятна. Во-первых, освобождение бывшего олигарха могло бы успокоить общественность в самом широком смысле слова, а кроме того — смягчить возмущения от возможного процесса над Навальным.

Учитывая многолетнюю пиар-кампанию за освобождение Ходорковского, медийный эффект от этого события будет значительным. Некоторыми кругами его выход из колонии будет воспринят чуть ли не как торжество свободы в России. Для западной общественности это, несомненно, станет поводом успокоиться и даже какое-то время искренне верить, что начались перемены к лучшему и что «Путин изменился». То есть мы имеем дело со своеобразной тактикой отвлечения внимания и одновременно с методом кнута и пряника. Одного садим, второго выпускаем — получается такой своеобразный и вполне себе циничный «закон сохранения политзаключенных».

Во-вторых, освобождение Ходорковского может преследовать и другие цели. В результате многолетней пиар-кампании для очень многих людей Ходорковский — несомненный лидер оппозиции. Во всяком случае, точно один из лидеров. Не стоит забывать, что очень многие видные представители оппозиционной и околооппозиционной тусовки в Москве в разное время так или иначе были связаны или с его проектами, или с кампанией по его освобождению.

Еще несколько лет назад такая ситуация изрядно пугала власть. Но время изменилось, и теперь все ровно наоборот: фигура Ходорковского как лидера оппозиции сейчас вполне будет устраивать Кремль. При реализации этой схемы освобожденный Ходорковский как раз и будет призван заменить Навального в роли главного врага режима.

Нетрудно понять, что такой обмен, если он произойдет, будет выгоден власти и вряд ли выгоден оппозиции, и вот почему.

Ходорковский как лидер протеста в 2012 году выглядит как минимум анахронизмом, если не ошибкой. С одной стороны, он уже 9 лет не участвует в политике и принадлежит к тому поколению, которое сегодня в протестном движении явно отошло на второй план. За Ходорковским в настоящее время не стоит никаких реальных или виртуальных структур, а его рейтинг и социальная база поддержки довольно сомнительны. С другой стороны, не вполне понятно, насколько он лично готов к роли политического лидера. До ареста вся его политическая и общественная активность вызывала немало вопросов, что и показала расправа над ним: защитить его оказалось некому. Извлек ли он уроки? Очень может быть. Но где он возьмет новую команду? И готов ли он к новой команде, в которой будут совсем не те, с кем он работал раньше?

На волне общественных ожиданий и энтузиазма от освобождения Ходорковский наверняка согласится на роль лидера оппозиции, но хватит ли у него сил, чтобы играть ее в течение продолжительного времени — большой вопрос. Вполне вероятно, что это будет далеко не главным его желанием после стольких лет за решеткой. Кроме того, он все-таки крупный предприниматель, и его конфликт с властью был не только политическим, но и финансовым. А это значит, что он обязательно окажется вовлечен в бесконечные экономические споры и суды с властью и близким к ней бизнесом. Едва ли его можно будет осуждать за понятное желание вернуть себе хоть что-то из украденного, но как это будет сочетаться с политической деятельностью? Вполне может быть, что ему даже что-то вернут — в обмен на обещание в решающий момент повести себя а-ля Прохоров.

Представить себе Ходорковского, участвующего в выборах или возглавляющего политическую партию, очень непросто. Убедительность в роли политика за решеткой совсем не означает убедительности в роли политика на свободе. Мысли, звучавшие в его тюремных статьях, на воле будут звучать совсем по-другому, и не факт, что эти мысли вообще будут кому-то интересны.

По сути, Ходорковский на свободе может стать аналогом Александра Солженицына, вернувшегося в Россию в 1994 году. Тогда от его приезда и от него самого ожидали неких судьбоносных последствий, воспринимали писателя как духовного лидера и чуть ли не спасителя. Однако спустя непродолжительное время стало ясно, что национального лидера из Солженицына не получилось и он сам больше подходит на роль затворника и редкого комментатора текущих событий. То есть реальный Солженицын категорически не совпал с мифом о Солженицыне, существовавшим в умах соотечественников. Очень может быть, что то же самое случится и с Ходорковским.

По большому счету, единственный шанс для Ходорковского остаться в политике и не стать при этом невольным союзником Путина — это добровольно отказаться от претензий на лидерство в оппозиции, уступив эту роль тому же Навальному. Сам Ходорковский в этом случае может остаться моральным авторитетом или идеологом, но стать единоличным эффективным лидером шансов у него, похоже, уже нет.

В этом свете возможный обмен Ходорковского на Навального выглядит явно неравноценным. Очевидно, что бывший олигарх в настоящий момент представляет куда меньшую опасность для власти, нежели перспективный борец с коррупцией. Большинством оппозиционно настроенных россиян именно Навальный сегодня воспринимается как реальный и растущий лидер, который вот-вот перешагнет последний рубеж, отделяющий его от решающей схватки со стареющим Путиным. И ради того, чтобы избежать этой схватки или же максимально ее отложить, Путин, возможно, готов разыграть такой ранее невообразимый и крайне неприятный для себя сценарий, как освобождение Ходорковского.

А что Ходорковский? По большому счету, кроме личной ненависти, других причин держать Ходорковского в тюрьме у Кремля нет. И если ради «посадки» Навального власть готова эту ненависть отодвинуть на второй план, то, значит, она действительно боится Навального гораздо больше, чем Ходорковского. При этом вариант освободить одного и не сажать в тюрьму второго, похоже, даже не рассматривается — двух таких оппонентов на свободе нынешний режим уж точно не выдержит. Впрочем, есть еще и третий вариант: посадить Навального, не выпуская Ходорковского, — это было бы очень в духе последних событий, и очень может быть, что так оно и будет.