Учителя истории будут рассказывать школьникам о «рациональном управленце» Иосифе Сталине

Учителя истории, рассказывая школьникам о периоде сталинских репрессий, должны будут теперь показывать, что «Сталин действовал в конкретно-исторической ситуации, действовал (как управленец) вполне рационально — как охранитель системы, как последовательный сторонник преобразования страны в индустриальное общество, управляемое из единого центра, как лидер страны, которой в самом ближайшем будущем угрожает большая война». Об этом пишет сегодня газета «Время новостей».
Такая трактовка политики Сталина изложена в представленной концепции готовящегося к изданию учебника «История России 1900—1945», который станет базовым для изучения в российских школах. На прошедшем сборе учителей истории в Академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования, где и была представлена новая концепция, учителям было велено отнестись к предлагаемой концепции очень серьезно.
Как предупреждают авторы, «основное внимание учащихся предполагается сконцентрировать на объяснении мотивов и логики действий власти». По мнению авторов концепции, «большой террор» прекратился сразу, как только Сталину стало ясно, что монолитная модель общества создана. И это произошло к лету 1938 года. После этого начинается другой народно-хозяйственный проект под руководством не менее «эффективного управленца» Лаврентия Берии.
«Террор был поставлен на службу задачам индустриального развития: по разнарядкам НКВД обеспечивались плановые аресты инженеров и специалистов, необходимых для решения оборонных и иных задач на Дальнем Востоке, в Сибири. Террор превращался в прагматичный инструмент решения народно-хозяйственных задач», — цитирует газета новую концепцию преподавания истории в школах.
Таким образом, как полагают авторы, учитель истории уйдет от спекуляций, «когда в число жертв репрессий приплюсовывались все, причем не по одному разу (включая тех, кто лишился работы по политическим мотивам, был исключен из комсомола и из партии и т. п.)». Всех людей, умерших в лагерях или во время депортаций, теперь велено не считать жертвами репрессий.