Два рефлекса российской власти

Кто только и как только не пытается объяснить действия нынешнего российского государства, многим кажущиеся непродуманными и губительными. Последние непопулярные реформы только добавляют вопросов и еще больше затрудняют поиск хоть какой-то логики.

Два рефлекса российской власти
Фотография с официального сайта правительства РФ

Например, во время недавней большой пресс-конференции президент Владимир Путин долго рассказывал про успехи российской экономики, про растущие показатели доходов и производства. Но если все так хорошо и денег много, зачем власть повышает НДС и пенсионный возраст? Ответ о том, что деньги нужны на обеспечение прорыва, вряд ли кого-то убедил.

Оппоненты власти тоже стараются разглядеть за действиями руководства страны какую-то хитроумную стратегию, говорят о возможной подготовке к трансформации системы и транзиту власти (или, наоборот, о попытке его предотвратить).

Но возможно, это тот случай, когда сложные толкования не работают, а все действия гораздо проще объяснить не хитрым планом и не коварным замыслом, а простыми рефлексами. И таких рефлексов всего два.

Хватательный рефлекс

Первый рефлекс — «хватать всё, что можно схватить». Если говорить более умным языком, то рефлекс сводится к получению выгоды и ресурсов из любой открывшейся для этого возможности, даже если в долгосрочном плане это может оказаться губительным.

В качестве примера можно привести уже упомянутое повышение налогов и пенсионную реформу, которую экономисты уже называют конфискацией пенсионных средств граждан. Когда природные источники ресурсов уже не дают прежнего уровня доходов, власть (в самом широком смысле) переходит к извлечению доходов из людей. Делается это почти рефлекторно.

Если говорить о других примерах, то можно сказать о так называемой «мусорной реформе». В ее результате за одну и ту же услугу гражданам придется платить в несколько раз больше. Взамен власти обещают построить новые полигоны и заводы по переработке отходов. Но потом. И в любом случае, нет сомнений, эти заводы будут принадлежать «кому надо».

Есть и более локальные примеры. Например, платные парковки в крупных городах. В Москве стоимость парковки одномоментно выросла в несколько раз. В Екатеринбурге власти, загоняя автомобилистов на платные парковки, запрещают остановки на десятках улиц — даже там, где они вроде бы никому не мешали.

Казалось бы, не нужно быть глубоким аналитиком, чтобы понять: подобные действия неизбежно приведут к накоплению раздражения в обществе. В прошлом году рейтинги власти обрушились после пенсионной реформы и за полгода так и не восстановились. Социологи, даже близкие к власти, фиксируют рост недовольства. Но власть своего поведения не меняет. Порой может показаться, что это делается специально — что кто-то намеренно хочет разозлить россиян, чтобы достичь какой-то политической цели. Но, скорее всего, это не так. Это просто рефлекс.

Давительный рефлекс

Второй рефлекс — «давить все, что можно подавить». Речь идет о привычном репрессивном тренде, который, в принципе, сложно назвать чем-то новым. Но если раньше он беспокоил лишь узкую прослойку оппозиционных активистов, то теперь может усилиться и охватить более широкие слои общества, как сверху, так и снизу.

Проявлением такого рефлекса можно считать недавний пакет законов, внесенный группой депутатов и сенаторов во главе с Андреем Клишасом. Наиболее резонансный из них — введение административной ответственности, вплоть до ареста, за демонстрацию явного неуважения к органам власти в интернете. Понятно, что под такую формулировку может попасть кто угодно — тем более что в связи с описанными выше реформами неуважение к власти россияне стали демонстрировать заметно чаще.

Но «давительный рефлекс» может затронуть не только широкие слои простого населения. Так, в последние дни близкие к власти телеграм-каналы стали активно обсуждать информацию о том, что в скором времени будет арестовано около двух десятков губернаторов. Параллельно там же публикуются призывы дать больше полномочий силовикам, которые якобы незаслуженно отодвинуты от политического управления страной. Понятно, что приход силовиков к политическому управлению приведет к еще большим запретам и арестам.

Желание давить всё, что шевелится и может представлять хоть какую-то, пусть даже мнимую угрозу, — это именно рефлекс. Никакой мысли или стратегии за ним не стоит, поскольку любое рациональное размышление подскажет, что никаких позитивных результатов для общества и экономики такое поведение в долгосрочной перспективе не принесет.

***

Переход на уровень рефлексов многое объясняет. Рефлексы — это то, что работает даже тогда, когда мозг, центральная нервная система, уже не функционирует. Применительно к политике это может значить, что никакого плана, никакой стратегии на самом деле нет. Конечно, в выступлениях руководителей государства говорится и про цели, и про грядущий прорыв, и про масштабные проекты — но, скорее всего, про это говорится просто потому, что надо что-то говорить, вновь и вновь придумывать какие-то объяснения.

С другой стороны, рефлексы вовсе не бессмысленны, их задача — помочь выжить. Собственно, выживание, самосохранение и можно считать единственной и главной задачей власти. Никакого горизонта планирования поэтому нет и не предвидится, есть лишь желание продержаться как можно дольше, ничего не меняя. Потому-то все и сводится к двум простым действиям: изъять как можно больше ресурсов, способных обеспечить выживание, и в зародыше давить все, что может представлять угрозу. Действительно, на этих рефлексах можно продержаться какое-то время, но в любом случае — не бесконечно.

Алексей Шабуров

Нажмите для вставки кода в блог
Распечатать

Архив Новостей

«    Март 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Контакты